Organizational technologies for implementing innovative medical care methods: Practical aspects

Cover Page


Cite item

Full Text

Abstract

The effectiveness of new diagnostic and treatment methods, including artificial intelligence-based technologies, largely depends on how quickly and effectively they are implemented in clinical practice and on their accessibility to a wide range of patients. This article highlights the role of organizational technologies in implementing innovations in clinical practice. The success of such efforts is largely determined by the choice of an innovation implementation model: centralized (top-down), decentralized (bottom-up), hybrid (distributed responsibility), or academic-practice-community partnership. A step-by-step algorithm for innovation implementation is proposed, comprising 11 key stages – ranging from problem identification and bottleneck analysis to roadmap development, staff training, and regular monitoring of implementation progress.

The application of the hybrid organizational model is illustrated through the implementation of Nd:YAG laser ablation for the treatment of non-muscle-invasive bladder cancer (NMIBC) in urology clinics. Effective tools for overcoming typical barriers to innovation implementation (insufficient material and technical support, staff conservatism, and emotional resistance among staff) include matrix planning, early procurement of consumables, use of checklists and expert questionnaires, the development of standard operating procedures, staff training, key opinion leader engagement, and fostering a culture of innovation through targeted communication and consideration of team members' personal values. The clinical implementation stage was evaluated based on data from a comparative observational study of treatment outcomes in patients with primary NMIBC (TNM stages Ta–T1; tumor location on the anterior wall or bladder dome, tumor size ≤ 3 cm), conducted between 2023 and 2025. The 6-month recurrence rate was 9.2% (9/98) in the Nd:YAG laser ablation group compared to 33.3% (18/54) in the standard transurethral resection group (p < 0.001); at 12 months, it was 15.3% (15/98) vs 38.9% (21/54), respectively (p = 0.001). The relative risk reduction for recurrence was 72.4% and 60.6%, respectively. In the laser ablation group, no cases of intraoperative perforation or clinically significant bleeding were observed (0/98), whereas in the comparison group, such complications occurred in 3 patients (5.6%, p = 0.043). The use of laser ablation with organizational support reduced the average hospital stay by 3.3 bed-days per patient. A patient questionnaire administered at discharge showed an increase in overall satisfaction with the quality of care: 9.12 ± 1.52 points in the Nd:YAG laser ablation group vs 8.15 ± 1.10 points in the transurethral resection group (p < 0.001). This improvement was a direct consequence of both clinical success and improved management, as shorter hospital stays and a more comfortable postoperative course enhanced patient trust in the clinic.

Consequently, an approach based on systematic organizational support ensures a balance of clinical efficacy, safety, cost-effectiveness, and quality of healthcare delivery. The proposed innovation integration model, taking into account the multifactorial nature of organizational processes, is reproducible and can be adapted for the implementation of other medical technologies.

Full Text

Современная медицина развивается стремительно – появляются новые методы диагностики и лечения, технологии, связанные с искусственным интеллектом и дистанционным мониторингом, системы поддержки врачебных решений и многое другое. Однако результативность этих разработок во многом зависит от скорости и эффективности их внедрения в практическое здравоохранение, доступности для широкого круга пациентов [1].

Распространение инноваций проходит через последовательные этапы: осведомленность о новшестве, формирование отношения к нему, принятие решения о внедрении, реализация и подтверждение (оценка результатов) [2]. При этом на всех этапах используют различные технологии – информационные, образовательные, организационные, нормативно-правовые, финансово-экономические, оценочные и др.

Цель данной статьи – рассмотреть роль организационных технологий при внедрении инновационных методов оказания медицинской помощи.

Вклад организационных технологий в процессы внедрения инноваций в здравоохранении существенно зависит от выбранной модели, поскольку каждая из них имеет свои преимущества и недостатки (рисунок). Определение конкретной модели внедрения инноваций (централизованная, децентрализованная, гибридная, партнерство профессиональных и практических сообществ) зависит от возникающих задач и этапа имплементации решений.

 

Модели внедрения инноваций

 

В общем виде можно определить следующие шаги, которые необходимо предпринять для внедрения изменений:

  1. четко определить проблему, требующую решения (глобальная цель);
  2. изучить текущие процессы и выявить «узкие места»;
  3. рассмотреть современные подходы (технологии), которые позволят устранить или уменьшить масштаб проблемы;
  4. оценить ресурсы для внедрения изменений (кадры, инструментарий, приборы, финансы);
  5. разработать план мероприятий и сроки внедрения изменений (дорожная карта);
  6. определить лиц, ответственных за внедрение изменений;
  7. подготовить документы (приказы, стандарты, стандартные операционные процедуры, методические указания) для внедрения изменений;
  8. оценить квалификацию, подготовленность кадров. При необходимости проведения сертификации и аккредитации, повышения квалификации специалистов следует:
    • построить план обучения;
    • организовать отработку мануальных навыков в симуляционных центрах, в экспертных центрах или на рабочем месте с привлечением специалистов экспертных центров;
  9. официально объявить о начале внедрения (распоряжение, приказ) и выполнить следующие мероприятия:
    • провести семинары или инструктаж для команды;
    • объяснить правила работы по новому стандарту;
    • убедиться, что участники процесса поняли свои задачи;
    • при необходимости разработать и утвердить форму информированного добровольного согласия для пациентов;
  10. обеспечить безопасность пациентов:
    • начать внедрение на ограниченном числе пациентов;
    • четко определить критерии включения и невключения пациентов;
    • проверить наличие формы регистрации нежелательных явлений и осложнений;
  11. регулярный контроль: вскоре после начала внедрения провести аудит, анализ проблем, при необходимости внести коррективы и вновь проконтролировать ход внедрения изменений.

Практически на каждом из вышеперечисленных шагов требуются организационные мероприятия и принятие управленческих решений.

В качестве практического применения этих подходов приведем данные по внедрению методики лазерной абляции при немышечно-инвазивной форме рака мочевого пузыря (НМИРМП) с использованием твердотельного лазера на основе кристалла алюмоиттриевого граната, легированного ионами неодима (неодимовый лазер – Nd:YAG-лазер), в работу клинических подразделений, являющихся базами кафедры эндоскопической урологии ФГБОУ ДПО «Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования» Минздрава России. Исследование осуществлено в условиях урологических стационаров ЧУЗ «ЦКБ „РЖД-медицина“», ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации», ФКУЗ «Медико-санитарная часть МВД России по г. Москве», а также ГБУЗ «Городская клиническая больница № 13 ДЗМ».

Внедрение отвечало таким потребностям, как повышение качества оказания помощи пациентам, улучшение качества жизни пациентов, снижение затрат системы здравоохранения, и удовлетворяло имеющимся запросам научных кадров, специалистов практического здравоохранения и административного персонала разного уровня (руководителей медицинских организаций, управлений здравоохранения). Таким образом, это была гибридная организационная модель, в реализации которой были задействованы научные и образовательные учреждения, профессиональные сообщества.

Актуальность выбранной проблемы обусловлена не только тем, что онкологические заболевания стоят на втором месте после болезней системы кровообращения в структуре общей смертности взрослого населения, но и тем, что рак мочевого пузыря – одно из самых частых злокачественных новообразований у мужчин, занимающее 4-е место по встречаемости среди солидных опухолей [3] и 6-е место среди всех злокачественных опухолей [4]. На НМИРМП приходится до 75% всех вновь диагностируемых случаев рака мочевого пузыря; в целом НМИРМП характеризуется благоприятным прогнозом при своевременной диагностике и лечении [3, 4]. Как следует из международных [5] и отечественных клинических рекомендаций1 [6], золотым стандартом лечения НМИРМП остается трансуретральная резекция мочевого пузыря (ТУРМП). И хотя внедрение современных технологий, таких как усовершенствованные методы визуализации (компьютерная томография с внутривенным контрастным усилением, мультипараметрическая магнитно-резонансная томография, перфузионная компьютерная томография, узкополосная визуализация, фотодинамическая диагностика), новые биомаркеры, специализированное программное обеспечение, технологии искусственного интеллекта, способствует кардинальным изменениям результатов лечения пациентов за счет повышения точности диагностики и снижения частоты рецидива [7], проблема осложнений и нежелательных явлений в послеоперационном периоде ТУРМП недооценена. Так, согласно результатам крупного регистрового исследования, проведенного в США, у 43,5% пациентов с раком мочевого пузыря было зарегистрировано хотя бы одно осложнение ТУРМП в течение 30 дней после вмешательства, что увеличивало затраты системы здравоохранения на 47% [8]. Кроме того, при локализации опухоли по передней стенке или своду органа технические сложности и риск перфорации ограничивают радикальность вмешательства [9, 10]. В этой связи поиск подходов, альтернативных классической ТУРМП, представляется обоснованным. В ряде работ показана эффективность и безопасность применения лазерных технологий при опухолях труднодоступных локализаций [11] и у пациентов с высоким риском осложнений при проведении общей анестезии [12].

Приступая к организации внедрения новой технологии, мы на первом этапе провели анализ имеющихся альтернативных технологий для лечения НМИРМП. Было выявлено, что по данным отдельных исследований применение различных лазерных технологий потенциально может сократить время катетеризации, продолжительность госпитализации, частоту рецидива НМИРМП в кратко- и среднесрочной перспективе, а также повысить безопасность вмешательства за счет отсутствия таких осложнений ТУРМП, как рефлекс запирательного нерва, перфорация мочевого пузыря. Важно, что собранная изначально информация в дальнейшем была подтверждена данными систематических обзоров и метаанализов [13–16]. Поскольку для лазерной абляции используют различные типы лазеров, была также важна информация, полученная из экспериментальной работы [17], в которой по данным морфологического исследования установлена этапность и объемы изменений в тканях мочевого пузыря, подтверждающие безопасность и эффективность воздействия Nd:YAG-лазера на ткани мочевого пузыря, который и рассматривался в рамках избранной модели. Все эти сведения отвечали запросам основных заинтересованных сторон, что делало имплементацию новой технологии целесообразной, возможной и минимизировало число барьеров для внедрения.

Вторым и наиболее трудоемким шагом было проведение оценки готовности среды – анализировались кадровые, материально-технические, организационные и финансовые аспекты, текущие процессы, выявлялись «узкие места», препятствующие внедрению. Для этого были разработаны специальные чек-листы, для каждого структурного подразделения заполнялась экспертная анкета, определяющая вероятность успешного внедрения и приоритетные управленческие решения (матричное планирование – закупка расходных материалов, корректировка протоколов, перераспределение потоков пациентов).

Анализ чек-листов показал: наиболее проблемной зоной в материально-техническом отношении было недостаточное количество или даже полное отсутствие специализированных расходных материалов (например, световодов с боковым выходом). Этот дефицит был оперативно устранен путем дополнительной закупки расходных материалов. Отметим, что нередко проблемы в финансовом плане возникают и в дальнейшем. Это обусловлено отсутствием как расчетной потребности в материалах, так и нужных позиций в запланированных ранее контрактах. Важно оценить, как внедряемая методика отражена в существующих клинико-статистических группах. Возможно, будет необходима разработка новых клинико-статистических групп или потребуется изменение коэффициента сложности процедуры планируемых контрактов на дальнейшие поставки.

Следует также учитывать, что сотрудники вспомогательных (параклинических) служб, отвечающие за бюджеты и эффективность работы, часто не видят реальной возможности позволить сотрудникам внедрять инновации. Они видят увеличение затрат, необходимость менять документацию, например должностные инструкции, или перераспределять пациенто-потоки и могут тормозить даже начало рассмотрения инновационных методик. Следовательно, важным организационным подходом является обеспечение условий для стремления к инновациям у всего трудового коллектива посредством мероприятий, которые будут включены в рабочие планы сотрудников различных подразделений, – разработка и формулирование общих целей, планов действий, показателей эффективности, выделение времени и ресурсов для работы с инновациями и их тестирования. С этой точки зрения участие руководства и его согласие с проектом внедрения – фактор, позитивно влияющий на процесс.

В дальнейшем при бюджетировании следует запланировать ресурсы, связанные с инновациями, включая время для тестирования и мониторинга, закупку необходимых материалов и пр. Бюджетирование инновационных проектов может быть частично обеспечено за счет привлечения внешних средств – со стороны научных, образовательных учреждений или в рамках частно-государственного партнерства.

В клиническом плане проблемой было отсутствие унифицированного клинического протокола. Решением стала разработка стандартной операционной процедуры. Что касается подготовки кадров, проведены обучающие мастер-классы для хирургической бригады с привлечением опытных специалистов. Это еще один довод в пользу выбора гибридной модели с участием научных, профессиональных и, возможно, пациентских сообществ.

В нашем случае не возникло ни явного, ни скрытого сопротивления или каких-либо сложностей со стороны хирургов, так как освоение новой методики отвечало их запросу. Однако следует иметь в виду, что противодействие со стороны персонала может иметь место. Например, хирургам, привыкшим к традиционным методам оперативных вмешательств, для освоения техники работы с лазером может потребоваться более сложное обучение, требующее специальной подготовки для обеспечения оптимальных результатов. Проводя организационные мероприятия по обучению и тренингу, необходимо учесть эти обстоятельства и внести соответствующие изменения в расписание обучения. Кроме того, члены команды, привыкшие к текущей ситуации, могут чувствовать внутреннее напряжение, тревогу или раздражение в связи с неуверенностью в необходимости и полезности проводимых изменений, а также нежеланием исполнять под давлением руководства новые функциональные обязанности, могут опасаться повышения трудозатрат. Именно поэтому одной из важных организационных технологий является разъяснение и внедрение культуры инноваций в организации в целом, а не только для хирургической бригады. Следует четко доносить до аудитории основную миссию. Сотрудникам необходимо сосредоточиться на том, чего можно достичь благодаря внедрению изменений, каждый должен чувствовать свою роль, важность и полезность его личного труда (вклада) и для этого быть осведомлен о видении проекта в целом, его целях и задачах, а не только ограничиваться исполнением своей небольшой функции – например, заполнить чек-лист о риске падений или пролежней. Негативные эмоциональные состояния, проблемные поведенческие процессы выступают в качестве барьеров на пути внедрения инноваций и связаны с плохими результатами. Не следует бояться открыто обсуждать неудачи, никого не обвиняя, а анализируя ситуацию и возникшую проблему. Руководитель должен быть готов к риску, проблемам и неудачам и рассматривать их не как «провал идеи», а как старт для поиска новых решений.

Организационные технологии должны способствовать правильному учету и эффективному управлению человеческими ресурсами, так как нехватка персонала препятствуют внедрению. При этом крайне важно организовать командную работу, понимая, что это сложный и динамичный процесс, участники которого имеют свои внутренние задачи, и ценности внедрения технологии могут различаться у членов команды. Так, для кого-то успешное внедрение – это способ продвижения в административном или научном плане, для кого-то речь идет о получении более высоких компетенций, для кого-то важна финансовая составляющая или карьерный рост. Одной из организационных технологий может стать учет личностных ценностей при формировании команды.

Комплекс организационных мероприятий позволил нам преодолеть типичные барьеры, возникающие на пути внедрения инноваций [18, 19]: неопределенность в материально-техническом обеспечении была решена через матричное планирование и раннюю закупку, кадровый консерватизм – через обучение и вовлечение лидеров мнений.

В нашем случае этап подготовки занял 4 месяца и итоговый индекс инновационной готовности достиг 15 баллов из 18 возможных, что позволило перейти к активной фазе клинического применения метода.

Для проведения этапа клинического внедрения был разработан протокол исследования, целью которого было сравнить результаты традиционного метода оперативного вмешательства – ТУРМП – и внедряемого метода Nd:YAG-лазерной абляции.

Дизайн исследования: ретроспективное наблюдательное сравнительное исследование в период с 2023 по 2025 г.

Критерии включения: первичный НМИРМП (стадии Ta–T1 по классификации TNM), локализация опухоли по передней стенке или своду мочевого пузыря, размер до 3 см, возраст пациентов от 40 до 80 лет, подписанное информированное согласие.

Критерии исключения: мышечно-инвазивный рак, множественные опухоли, тяжелая сопутствующая патология, отказ от участия.

Формирование групп: в основную группу (инновационная технология) вошли 98 пациентов, которым выполнялась трансуретральная Nd:YAG-лазерная абляция. Группу сравнения (стандартное лечение) составили 54 пациента, пролеченные классической ТУРМП без применения управленческого сопровождения. Группы не различались по возрасту, полу, стадии и размеру опухоли.

Этические аспекты: все пациенты до начала исследования подписали информированное согласие.

Хирургическая техника: в основной группе использовался Nd:YAG-лазер с длиной волны 1064 нм, мощностью 40 Вт, плотностью энергии 100 Дж/см2, световод с боковым выходом (англ. side fire). Абляция выполнялась с захватом окружающей здоровой слизистой в радиусе 1 см. В контрольной группе – стандартная моно- или биполярная ТУРМП.

Методы оценки эффективности:

  • клиническая – частота рецидивов (по данным цистоскопии и морфологического исследования) через 3, 6 и 12 месяцев, частота интраоперационных осложнений;
  • социальная – анкетирование пациентов при выписке с использованием опросника по шкале Лайкерта, включавшего оценку удовлетворенности временем оказания помощи (5-балльная шкала), качеством организации (5-балльная шкала), готовностью рекомендовать учреждение знакомым и родственникам (5-балльная шкала), общей удовлетворенностью оказанной помощью (10-балльная шкала);
  • экономическая – средняя длительность госпитализации (койко-дни) и расчет экономии за счет сокращения сроков стационарного лечения.

В результате проведенной работы показаны явные преимущества Nd:YAG-лазерной абляции перед стандартной ТУРМП. Частота рецидивов через 6 месяцев составила 9,2% (9/98) в группе Nd:YAG-лазерной абляции и 33,3% (18/54) в группе ТУРМП (p < 0,001, критерий χ2 Пирсона), через 12 месяцев – 15,3% (15/98) против 38,9% (21/54) (p = 0,001, критерий χ2 Пирсона). Относительное снижение риска рецидива составило 72,4 и 60,6% соответственно. Эти показатели в целом согласуются с опубликованными в литературе данными: в первые месяцы после ТУРМП частота рецидива НМИРМП варьирует от 10 до 30%, а общая кумулятивная частота возврата заболевания в течение первого года достигает 30–50% и существенно зависит от исходной степени риска [20–22], что свидетельствует о достаточно высоком качестве проводимых оперативных вмешательств и компетенции хирургов, привлеченных для внедрения инновационной технологии.

Важно отметить, что в группе лазерной абляции не отмечено ни одного случая интраоперационной перфорации или клинически значимого кровотечения (0/98), тогда как в группе сравнения такие осложнения наблюдались у 3 пациентов (5,6%, p = 0,043, точный критерий Фишера). Полученные нами положительные эффекты Nd:YAG-лазерной абляции совпадают с данными сравнительного анализа двух типов лазера в исследовании, проведенном в Санкт-Петербурге [23]. В этой работе использование лазерных технологий позволило уменьшить продолжительность операции по сравнению с ТУРМП: средняя продолжительность операции в группах лазерной тулиевой и гольмиевой резекции мочевого пузыря составила 14,7 ± 5,2 и 16,3 ± 5,3 минуты соответственно против 20,5 + 7,4 минуты в группе ТУРМП. Отмечено также уменьшение длительности послеоперационного орошения в группах лазерной резекции: 4,4 + 1,8 часа в группе тулиевого лазера, 4,7 ± 1,6 часа в группе гольмиевого лазера против 16,4 + 2,5 часа в группе ТУРМП (р < 0,001), сокращение сроков послеоперационной катетеризации до 1,5 + 0,08 и 1,6 + 0,08 дня в группах лазерной резекции соответственно против 2,5 + 0,13 дня в группе ТУРМП (р = 0,002). В группах тулиевой и гольмиевой лазерной резекции при НМИРМП получены более высокие показатели безрецидивной выживаемости по сравнению с ТУРМП на протяжении всего периода наблюдения [23]. В нашем исследовании оценка социальной эффективности, проведенная путем анкетирования пациентов при выписке, выявила устойчивое превосходство в группе Nd:YAG-лазерной абляции по сравнению с оперированными стандартной ТУРМП по времени оказания помощи, качеству организации медицинской помощи, готовности рекомендовать учреждение родственникам и знакомым. Наиболее выраженное различие зафиксировано по показателю общей удовлетворенности, измеряемому по 10-балльной шкале (таблица). Социальная эффективность – рост удовлетворенности пациентов – является прямым следствием не только клинических успехов, но и улучшенной организации: сокращение сроков госпитализации и более комфортное послеоперационное течение повышают доверие к учреждению.

 

Показатели удовлетворенности пациентов оказанной помощью в зависимости от типа оперативного вмешательства

Показатель, баллы

Nd:YAG-лазерная абляция (n = 98)

ТУРМП (n = 54)

Значение p

Удовлетворенность временем оказания помощи (5-балльная шкала)

4,68 ± 0,55

4,02 ± 0,81

< 0,001

Оценка качества организации помощи (5-балльная шкала)

4,55 ± 0,67

3,90 ± 0,72

< 0,001

Готовность рекомендовать учреждение (5-балльная шкала)

4,70 ± 0,58

4,45 ± 0,65

0,020

Общая удовлетворенность (10-балльная шкала)

9,12 ± 1,52

8,15 ± 1,10

< 0,001

ТУРМП – трансуретральная резекция мочевого пузыря

Данные представлены в виде среднего арифметического ± стандартное отклонение (M ± SD), р – статистическая значимость различия между группами, t-критерий Уэлча

 

Экономический эффект внедрения оценивался через динамику средней длительности пребывания пациента в стационаре. В группе Nd:YAG-лазерной абляции этот показатель составил 5,8 дня (медиана – 5,0 дня), тогда как в группе ТУРМП госпитализация длилась в среднем 9,1 дня (медиана – 9,0 дня). Таким образом, применение лазерной абляции в условиях организационного сопровождения позволило сократить срок стационарного лечения в среднем на 3,3 койко-дня на одного пациента. При планируемом годовом объеме около 100 подобных вмешательств это может дать экономию более 300 койко-дней, что напрямую трансформируется в снижение затрат системы обязательного медицинского страхования и повышение оборота койки. Это особенно актуально в условиях ограниченных ресурсов.

Полученные данные свидетельствуют о том, что системное организационное сопровождение не только улучшает клинические исходы и удовлетворенность пациентов, но и обеспечивает ощутимую экономическую выгоду для медицинской организации, а включение метода в планы обязательного медицинского страхования позволит снизить дальнейшие финансовые риски.

В заключение следует остановиться еще на двух крайне важных аспектах. Первый касается того, как внедряемая технология влияет на качество жизни пациентов. Вопросы улучшения качества жизни, облегчение страданий могут занимать приоритетные позиции для больных, так как, согласно крылатому выражению, приписываемому самому Гиппократу, никакое лечение не должно быть тяжелее болезни. Именно поэтому крайне важно оценить соразмерность между вредом и пользой – насколько вводимые инновации принесут пользу по сравнению с возможными страданиями (физическими и психологическими) или они только отнимут силы без изменения исходов. Более высокая общая удовлетворенность оказанием помощи служит подтверждением того, что на этапе уже первого оперативного вмешательства у пациентов формируется более позитивное восприятие оказанной помощи: более короткие сроки госпитализации и более комфортное послеоперационное течение повышают доверие к учреждению. Отдаленные результаты показывают меньшую частоту рецидива, а следовательно, и меньшую вероятность пережить повторные страдания, связанные с необходимостью госпитализации, повторным вмешательством, ощущением неизлечимости заболевания, кажущейся неэффективностью методов лечения, примененных к пациенту лично.

Второй аспект, в какой-то мере связанный с первым, но имеющий и самостоятельное значение, сопряжен с высокими требованиями к безопасности инноваций в сфере здравоохранения. С нашей точки зрения, хорошо отработанные организационные технологии этапов внедрения инновационных методов оказания медицинской помощи обеспечивают это в наибольшей степени. Приступайте, когда будете готовы (но и не позволяйте себе застрять на этапе подготовки и планирования), обозначьте для проекта в целом и для каждого участника индивидуально сроки исполнения тех пунктов плана, которые были согласованы.

В данной статье мы привели пример того, как организационные мероприятия могут способствовать внедрению конкретной технологии. Вместе с тем использованные нами подходы могут быть адаптированы к имплементации других инноваций. В настоящее время проводится значительное число клинических испытаний с использованием иммуномодуляторов, таргетных препаратов, различных схем химиотерапии, лечения на основе вакцин [24], и инициативная команда должна быть к ним готова.

Дополнительная информация

Финансирование

Работа проведена без привлечения дополнительного финансирования со стороны третьих лиц.

Конфликт интересов

Автор заявляет об отсутствии явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

 

1 Рак мочевого пузыря. Клинические рекомендации Министерства здравоохранения РФ. Доступно по: https://cr.minzdrav.gov.ru/preview-cr/11_3 (дата обращения 27.08.2026).

×

About the authors

Elena V. Gameeva

Moscow Regional Research and Clinical Institute (MONIKI)

Author for correspondence.
Email: mz_moniki_press@mosreg.ru
ORCID iD: 0000-0002-8509-4338

MD, PhD, Director

Russian Federation, 61/2 Shchepkina ul., Moscow, 129110

References

  1. Murashko MA, Vankov VV, Artemova OR, Gusev AV. Implementation of artificial intelligence technologies in Russian healthcare: Results of 2018–2024. The BRICS Health Journal. 2025;2(2):3–14. doi: 10.47093/3034-4700.2025. 2.2.3-14.
  2. Goncharenko LP, ed. Innovation Management: Textbook for Higher Education Institutions. 2nd edition, revised and expanded. Moscow: Yurayt, 2025. 479 p.
  3. Holzbeierlein JM, Bixler BR, Buckley DI, Chang SS, Holmes R, James AC, Kirkby E, McKiernan JM, Schuckman AK. Diagnosis and treatment of non-muscle invasive bladder cancer: AUA/SUO Guideline: 2024 Amendment. J Urol. 2024;211(4):533–538. doi: 10.1097/JU.0000000000003846. Erratum in: J Urol. 2024;212(6):936. doi: 10.1097/JU.0000000000004251.
  4. Jubber I, Ong S, Bukavina L, Black PC, Compérat E, Kamat AM, Kiemeney L, Lawrentschuk N, Lerner SP, Meeks JJ, Moch H, Necchi A, Panebianco V, Sridhar SS, Znaor A, Catto JWF, Cumberbatch MG. Epidemiology of bladder cancer in 2023: A systematic review of risk factors. Eur Urol. 2023;84(2):176–190. doi: 10.1016/j.eururo.2023.03.029.
  5. Kukreja JB. Non-muscle-invasive bladder cancer: Side-by-side guideline comparison. Eur Urol Focus. 2023;9(6):954–956. doi: 10.1016/ j.euf.2023.05.004.
  6. Rumyantsev AA, Bulychkin PV, Volkova MI, Gladkov OA, Zukov RA, Matveev VB, Nosov DA. [Bladder cancer. RUSSCO clinical guidelines, part 1.2]. Malignant tumors. 2025;15(3s2):229–250. Russian. doi: 10.18027/2224-5057-2025-15-3s2-1.2-09.
  7. Ben Muvhar R, Paluch R, Mekayten M. Recent advances and emerging innovations in transurethral resection of bladder tumor (TURBT) for non-muscle invasive bladder cancer: A comprehensive review of current literature. Res Rep Urol. 2025;17:69–85. doi: 10.2147/RRU.S386026.
  8. Zhang JH, Joyce DD, Shan Y, Fadel A, Liao B, Boorjian SA, Chamie K, Williams SB, Sharma V. National complication and cost burden of transurethral resection of bladder tumor for bladder cancer. Urol Oncol. 2025;43(8):469.e1–469.e11. doi: 10.1016/ j.urolonc.2025.03.004.
  9. Gontero P, Birtle A, Capoun O, Compérat E, Dominguez-Escrig JL, Liedberg F, Mariappan P, Masson-Lecomte A, Mostafid HA, Pradere B, Rai BP, van Rhijn BWG, Seisen T, Shariat SF, Soria F, Soukup V, Wood R, Xylinas EN. European Association of Urology guidelines on non-muscle-invasive bladder cancer (TaT1 and carcinoma in situ) – A summary of the 2024 guidelines update. Eur Urol. 2024;86(6):531–549. doi: 10.1016/ j.eururo.2024.07.027.
  10. Nicoletti R, Gauhar V, Castellani D, Enikeev D, Herrmann TRW, Teoh JY. Current techniques for en bloc transurethral resection of bladder tumor: A hands-on guide through the energy landscape. Eur Urol Focus. 2023;9(4):567–570. doi: 10.1016/ j.euf.2023.04.007.
  11. Teodorovich OV, Gameeva EV, Suleymanov SI, Shatokhin MN, Borisenko GG, Babkin AS. [Efficacy and safety of Nd:YAG laser energy in treatment of non-muscle-invasive bladder cancer of difficult-to-access localization: A case report]. Siberian journal of oncology. 2026;25(1):192–198. Russian. doi: 10.21294/1814-4861-2026-25-1-192-198.
  12. Srour MD, Mohamed A, Mathur S. Comparative efficacy of transurethral laser ablation versus conventional methods in the management of recurrent non-muscle-invasive bladder tumours. Cureus. 2025;17(10):e94455. doi: 10.7759/cureus.94455.
  13. Li C, Gao L, Zhang J, Yang X, Liu C. The effect of holmium laser resection versus standard transurethral resection on non-muscle-invasive bladder cancer: A systematic review and meta-analysis. Lasers Med Sci. 2020;35(5):1025–1034. doi: 10.1007/s10103-020-02972-w.
  14. Xu J, Wang C, Ouyang J, Sun J, Hu C. Efficacy and safety of transurethral laser surgery versus transurethral resection for non-muscle-invasive bladder cancer: a meta-analysis and systematic review. Urol Int. 2020;104(9–10):810–823. doi: 10.1159/000506655.
  15. O'Sullivan NJ, MacCraith E, Temperley HC, Naughton A, Davis NF. Standard transurethral resection vs transurethral laser surgery for bladder cancer: A systematic review and meta-analysis comparing clinical outcomes and complications. J Endourol. 2023;37(3):304–315. doi: 10.1089/end.2022.0328.
  16. Deacon NN, Nielsen NK, Jensen JB. Patient-reported outcomes after laser ablation for bladder tumours compared to transurethral resection – A prospective study. Cancers (Basel). 2024;16(9):1630. doi: 10.3390/cancers16091630.
  17. Rasshupkina EV, Teodorovich OV, Kochiev DG, Andreeva JuJu, Shatohin MN, Borisenko GG. [Experimental validation of ND:YAG laser coagulation of the bladder tissue]. Urologiia. 2015;(3):55–59. Russian.
  18. McGuier EA, Kolko DJ, Aarons GA, Schachter A, Klem ML, Diabes MA, Weingart LR, Salas E, Wolk CB. Teamwork and implementation of innovations in healthcare and human service settings: A systematic review. Implement Sci. 2024;19(1):49. doi: 10.1186/s13012-024-01381-9.
  19. Costa CM. Beyond organisational borders: The soft power of innovation in the health sector comment on "What managers find important for implementation of innovations in the healthcare sector – practice through six management perspectives". Int J Health Policy Manag. 2022;11(12):3125–3128. doi: 10.34172/ijhpm.2022.7270.
  20. Sylvester RJ, van der Meijden AP, Oosterlinck W, Witjes JA, Bouffioux C, Denis L, Newling DW, Kurth K. Predicting recurrence and progression in individual patients with stage Ta T1 bladder cancer using EORTC risk tables: A combined analysis of 2596 patients from seven EORTC trials. Eur Urol. 2006;49(3):466–465; discussion 475–477. doi: 10.1016/j.eururo.2005.12.031.
  21. van Rhijn BW, Burger M, Lotan Y, Solsona E, Stief CG, Sylvester RJ, Witjes JA, Zlotta AR. Recurrence and progression of disease in non-muscle-invasive bladder cancer: From epidemiology to treatment strategy. Eur Urol. 2009;56(3):430–442. doi: 10.1016/j.eururo.2009.06.028.
  22. Khalmurzayev OA, Matveev VB, Figurin KM, Romanov VA, Panakhov AD, Khafizov KO. [Impact of repeat transurethral resection on treatment results in patients with non-muscle-invasive bladder cancer]. Cancer Urology. 2012;8(4):33–39. Russian. doi: 10.17650/1726-9776-2012-8-4-33-39.
  23. Popov SV, Guseinov RG, Pomeshkin EV, Skryabin ON, Sivak KV, Perepelitsa VV, Lelyavina TA, Malyshev EA. [Comparative study of thulium and holmium laser in non-muscle invasive bladder cancer]. Urologiia. 2024;(4):81–86. Russian. doi: 10.18565/urology.2024.4.81-86.
  24. Shore ND, Palou Redorta J, Robert G, Hutson TE, Cesari R, Hariharan S, Rodríguez Faba Ó, Briganti A, Steinberg GD. Non-muscle-invasive bladder cancer: An overview of potential new treatment options. Urol Oncol. 2021;39(10):642–663. doi: 10.1016/j.urolonc.2021.05.015.

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML
Download
2. Innovation implementation models

Download (632KB)
Indexing metadata
3. Tables
Download (14KB)
Indexing metadata

Copyright (c) 2026 Gameeva E.V.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial 4.0 International License.