Email this article Multimodal planning of vacuum-assisted fine-needle aspiration biopsy for focal liver lesions: A single-center comparative diagnostic study
- Authors: Tagil A.O.1,2, Borsukov A.V.1,2
-
Affiliations:
- Smolensk State Medical University
- Clinical Hospital No. 1, Smolensk
- Section: ARTICLES
- URL: https://almclinmed.ru/jour/article/view/17668
- DOI: https://doi.org/10.18786/2072-0505-2026-54-016
- ID: 17668
Cite item
Full Text
Abstract
Background: Morphological verification of indeterminate liver lesions is essential to confirm metastasis and guide treatment. The diagnostic yield of standard fine-needle aspiration biopsy (FNAB) depends on suction stability and the choice of target zone. Vacuum-assisted FNAB (v-FNAB) provides controlled negative pressure using 20–25G needles; however, comparative clinical data remain limited.
Aim: To evaluate the diagnostic yield and safety of ultrasound-guided v-FNAB for suspected metastatic liver lesions compared to standard FNAB and core needle biopsy.
Methods: A single-center comparative non-randomized diagnostic study was conducted from December 2025 to May 2026, enrolling adult patients with focal liver lesions requiring morphological verification. To describe the target biopsy zone selection, one of five radiological target types was recorded: hypervascular solid lesion, hypovascular or infiltrative lesion, lesion with central necrosis or cystic degeneration, small and/or deeply located lesion, subcapsular lesion or lesion with limited safe access. The aspiration method was chosen by the operator. FNAB was performed with a syringe; v-FNAB was performed under a stable negative pressure of -0.8 bar; 20–25G needles and ultrasound guidance were used. Core-needle biopsy with 18–20G needles was performed in the same session. The primary endpoint was an informative aspirate; secondary endpoints were the proportion of non-informative results, pairwise comparison of the diagnostic yield of the aspiration method with core-needle biopsy, the association of needle gauge with the diagnostic yield of the method, and early complications. The reference diagnosis was established by informative core-needle biopsy or, if non-informative, by final clinical and morphological correlation.
Results: Ninety-four patients with focal liver lesions were examined (53 men, 41 women; age 56.2 ± 10.0 years), with 47 in the FNAB and v-FNAB groups each. Age, sex, and lesion size did not differ between groups; in the v-FNAB group, metastatic (36 [76.6%] patients vs 24 [51.1%] in the FNAB group, p = 0.018) and multiple (32 [68.1%] cases vs 21 [44.7%], p = 0.037) liver lesions were more frequent. An informative aspirate was obtained in 29/47 FNAB cases (61.7%; 95% confidence interval [CI] 46.4–75.5) and in 43/47 v-FNAB cases (91.5%; 95% CI 79.6–97.6); p = 0.001. In the multivariable model, the adjusted odds ratio for an informative aspirate for v-FNAB was 8.42 (95% CI 2.43–29.18; p = 0.001). No association was found between needle gauge and the diagnostic yield of FNAB or v-FNAB. Core-needle biopsy was informative in 88/94 (93.6%) cases. Intraparenchymal hematomas were recorded in 4/94 (4.3%) patients after the combined procedure, including FNAB/v-FNAB and core-needle biopsy; no blood transfusion or surgical hemostasis was required.
Conclusion: The rate of informative cytological samples was higher with v-FNAB than with standard FNAB (91.5% vs 61.7%), and the proportion of non-informative aspirates was lower (8.5% vs 38.3%). v-FNAB may be considered for inclusion in the diagnostic algorithm for patients with focal liver lesions. Multimodal imaging assessment was used to select a representative zone and a safe needle trajectory; however, the reproducibility of the described imaging types requires prospective validation.
Full Text
Очаговые поражения печени представляют собой неоднородную группу изменений, включающую метастатические и доброкачественные образования. Печень часто становится органом-мишенью гематогенного метастазирования, поэтому при выявлении нового очага у пациента с онкологическим анамнезом принципиальное значение имеет разграничение вторичного опухолевого поражения и доброкачественных изменений. Морфологическая верификация необходима не только для подтверждения злокачественного характера процесса, но и для уточнения происхождения опухоли и выбора системной противоопухолевой терапии [1].
Современные методы лучевой диагностики позволяют охарактеризовать большинство очагов печени по размерам, структуре, васкуляризации и особенностям контрастного усиления. Однако даже сочетание ультразвукового исследования (УЗИ), мультиспиральной компьютерной томографии (МСКТ) и магнитно-резонансной томографии (МРТ) не всегда дает возможность достоверно установить нозологическую природу образования. Показания к биопсии возникают при диагностически неопределенной или атипичной лучевой картине, расхождении результатов разных методов, отсутствии типичного паттерна контрастирования и в ситуациях, когда морфологический результат способен изменить лечебную тактику [1–3].
УЗИ имеет значение не только для первичного выявления очага, но и для планирования пункционного доступа в режиме реального времени. При сопоставлении серошкального изображения, цветового допплеровского картирования (ЦДК), двумерной эластографии сдвиговой волны (2D-SWE) с результатами МСКТ и МРТ можно выбрать жизнеспособный солидный участок, исключить зоны некроза, крупные сосуды и желчные протоки, а также спланировать наиболее короткую и безопасную траекторию пункции [2, 3].
Core-биопсия с использованием игл 18–20G обеспечивает получение тканевых столбиков с сохраненной архитектоникой, пригодных для гистологического, иммуногистохимического и при необходимости молекулярно-генетического исследования. Метод характеризуется высокой диагностической результативностью, однако требует учета болевого синдрома, кровотечения и постпункционной гематомы [4].
Тонкоигольная аспирационная биопсия (ТАБ) с применением игл 20–25G предназначена для получения клеточного материала. Ее информативность зависит от клеточности очага, попадания в репрезентативную зону, кровяной и некротической контаминации, сохранности клеточных структур, числа проходов и устойчивости визуального контроля [4, 5]. Это связано с особенностью проведения манипуляции при ручной аспирации: отрицательное давление меняется в зависимости от усилия оператора и положения поршня; недостаточное разрежение уменьшает поступление клеточного материала, а резкое или избыточное разрежение может увеличить примесь крови.
Одним из решений считается модификация метода в виде вакуумной тонкоигольной аспирационной биопсии (v-ТАБ), где отрицательное давление создается в герметичном контуре и поддерживается на заданном уровне при использовании игл 20–25G. Принцип вакуумной аспирации ранее описан для пункционных вмешательств под ультразвуковым (УЗ)-наведением [6], а применение v-ТАБ для получения цитологического материала при поражениях печени изучено нами в экспериментальной и клинико-экспериментальной работах [7, 8]. Вместе с тем эти публикации не содержали одновременного клинического сравнения v-ТАБ со стандартной шприцевой ТАБ при одинаковом диапазоне игл и едином референсном подходе у пациентов с очаговыми поражениями печени. Этот пробел определил цель настоящего исследования – оценить диагностическую информативность и безопасность v-ТАБ под УЗ-контролем при подозрении на метастатическое поражение печени в сравнении со стандартной ТАБ и core-биопсией.
Материал и методы
Выполнено одноцентровое сравнительное нерандомизированное диагностическое исследование. Набор пациентов и обследование проводили с декабря 2025 по май 2026 г. в одном центре – ОГБУЗ «Клиническая больница № 1» г. Смоленска; научно-методическое и лабораторное сопровождение – в проблемной научно-исследовательской лаборатории «Диагностические исследования и малоинвазивные технологии» ФГБОУ ВО «Смоленский государственный медицинский университет» Минздрава России. Исследуемым методом была v-ТАБ, методом сравнения – стандартная ТАБ. Решение о выборе метода принимал оператор до пункции на основании клинической и процедурной оценки; фиксированного алгоритма и рандомизации не применяли. Размер выборки предварительно не рассчитывали; анализировали доступную последовательную выборку пациентов, соответствовавших критериям исследования.
Критерии включения: возраст 18 лет и старше; очаговое поражение печени по данным УЗИ, МСКТ и/или МРТ; подозрение на метастатический либо диагностически неопределенный характер очага; клинические показания к морфологической верификации; техническая возможность безопасного пункционного доступа; подписанное информированное согласие.
Критерии исключения: отказ от вмешательства; отсутствие безопасной пункционной траектории; некорригируемые нарушения гемостаза; тяжелое состояние, исключающее пункцию; отсутствие данных референсного метода или возможности итогового клинико-морфологического сопоставления. Пациентов с типичной лучевой картиной доброкачественного образования без клинической необходимости в морфологической верификации в исследование не включали.
Перед инвазивным вмешательством всем пациентам выполняли предбиопсийную лучевую оценку. Диагностический алгоритм включал мультипараметрическое УЗИ печени в серошкальном режиме, ЦДК, 2D-SWE, МСКТ с внутривенным контрастированием и по клиническим показаниям МРТ с контрастированием. Лучевые методы использовали для характеристики очага, оценки его локализации и взаимоотношения с сосудистыми и билиарными структурами, определения показаний к морфологической верификации, выбора жизнеспособной целевой зоны и планирования безопасной пункционной траектории. Для описания выбора зоны биопсии регистрировали один из пяти лучевых типов мишени: гиперваскулярный солидный очаг, гиповаскулярный или инфильтративный очаг, очаг с центральным некрозом или кистозной дегенерацией, малый и/или глубоко расположенный очаг, субкапсулярный очаг или образование с ограниченным безопасным доступом. Эти типы использовали как описательные характеристики планирования (рис. 1).
Рис. 1. Мультиспиральная компьютерная томография органов брюшной полости с контрастным усилением, портальная фаза; контрастный препарат – йогексол 350 мг/мл. Лучевые варианты очаговых поражений печени, учитывавшиеся при планировании биопсии: А – очаг с центральным некрозом или кистозной дегенерацией, аксиальная проекция; Б – малый и/или глубоко расположенный очаг, фронтальная проекция; В – очаг с гиперваскулярным ободком, аксиальная проекция; Г – гиповаскулярный или инфильтративный очаг, аксиальная проекция; Д – субкапсулярный очаг с ограниченным безопасным доступом, аксиальная проекция
Все вмешательства выполняли под УЗ-конт-ролем в режиме реального времени с использованием пункционных игл типа Chiba 20–25G. После выбора безопасной траектории иглу вводили в намеченный компонент очага под непрерывной визуализацией ее кончика.
При стандартной ТАБ иглу соединяли со шприцем Luer объемом 10 мл; отрицательное давление приблизительно -0,2 бар создавали ручным оттягиванием поршня во время поступательных движений иглы.
Для v-ТАБ применяли герметичную систему, включавшую электрический вакуумный компрессор, соединительные адаптеры, шприц Luer объемом 10 мл, вакуумметр и две ножные педали. Конструкция защищена патентами РФ № 2757525 [9] и № 2770783 [10]; принцип и применение технологии описаны в публикациях [6–8]. Первой ножной педалью включали компрессор и предварительно устанавливали требуемое разрежение по вакуумметру. После позиционирования кончика иглы в мишени (рис. 2) второй педалью сообщали просвет иглы с вакуумным контуром и создавали стабильное отрицательное давление -0,8 бар. На фоне поддерживаемого разрежения выполняли веерообразные возвратно-поступательные движения в пределах выбранной зоны. Аспирацию прекращали до извлечения иглы, чтобы материал не поступал в соединительную магистраль. После извлечения иглы ее отсоединяли от шприца и наносили материал на предметные стекла.
Рис. 2. Выполнение вакуумной тонкоигольной аспирационной биопсии под ультразвуковым контролем: А – положение ультразвукового датчика и пункционной иглы во время вмешательства; Б – ультразвуковая визуализация пункционной иглы в В-режиме (указана стрелкой)
Core-биопсию выполняли после аспирационного этапа в том же диагностическом сеансе с использованием автоматического многоразового биопсийного инструмента FAST-GUN (STERYLAB S.r.l., Италия) и игл 18G или 20G. Последовательность «аспирационная биопсия – core-биопсия» применяли для уменьшения кровяной контаминации аспирата и исключения влияния постпункционных изменений на цитологический материал.
Цитологический материал оценивал один врач-цитолог, гистологический – один врач-патоморфолог; специалисты не были «ослеплены» относительно клинических и других морфологических данных. Цитологические препараты интерпретировали с учетом критериев, представленных в 5-м издании классификации опухолей Всемирной организации здравоохранения (англ. WHO Classification of Tumours) [11]. Информативным считали материал, позволявший определить метастатический либо доброкачественный характер поражения и сформулировать окончательное цитологическое заключение. Недостаточную клеточность, преобладание крови или некроза, выраженные артефакты и отсутствие репрезентативных клеточных элементов расценивали как неинформативный результат. Гистологический материал считали адекватным при получении не менее двух тканевых столбиков длиной 10–20 мм, содержащих репрезентативную ткань из зоны интереса. Учитывали сохранность архитектоники, наличие жизнеспособной опухолевой ткани, клеточную атипию, взаимоотношение опухоли со стромой, сосудистую инвазию, некроз и артефакты.
Окончательный диагноз устанавливали на основании информативной core-биопсии, а при ее неинформативности – по итоговому клинико-морфологическому сопоставлению.
Безопасность диагностических процедур оценивали по ранним нежелательным явлениям: интрапаренхиматозной и подкапсульной гематоме, свободной жидкости, наружному или внутрибрюшному кровотечению, повреждению желчных протоков, необходимости дополнительного лечения и изменению стандартного наблюдения. Интенсивность боли определяли по визуально-аналоговой шкале. После вмешательства выполняли локальный компрессионный гемостаз; контрольное УЗИ проводили через 2 и 24 часа. Гематомы, выявленные после завершения сеанса ТАБ / v-ТАБ с последующей core-биопсией, учитывали как осложнения комбинированного вмешательства без отнесения к отдельному этапу.
Исследование одобрено независимым этическим комитетом при ОГБУЗ «Клиническая больница № 1» г. Смоленска (протокол № 19 от 22.04.2025). Все пациенты подписали информированное добровольное согласие на участие, диагностические вмешательства и использование обезличенных данных.
Статистический анализ выполняли в StatTech v. 4.14.3 (ООО «Статтех», Россия; RRID: SCR_023071) и Python 3.13. Нормальность распределения данных оценивали, используя критерий Шапиро – Уилка при n < 50 и критерий Колмогорова – Смирнова при n ≥ 50. Возраст представляли как среднее и стандартное отклонение (M ± SD), остальные количественные показатели с распределением, отличавшимся от нормального, – как медиану и межквартильный размах (Me [Q1; Q3]); категориальные переменные – как n (%). Независимые количественные показатели сравнивали с помощью критерия Манна – Уитни, возраст – t-критерия Уэлча, категориальные – точного критерия Фишера, парные доли аспирационной и core-биопсии – точного критерия Мак-Немара. Для оценки связи диаметра иглы с информативностью применяли точный критерий Фишера – Фримена – Холтона с поправкой Холма. Для долей рассчитывали точные 95% доверительные интервалы (ДИ) Клоппера – Пирсона. Многофакторная бинарная логистическая регрессия включала заранее заданные клинически значимые предикторы: метод аспирации, окончательный характер поражения (метастатический или доброкачественный) и размер очага. Большее число ковариат не включали в анализ во избежание избыточной параметризации и коллинеарности взаимосвязанных лучевых признаков; представлены скорректированные отношение шансов, 95% ДИ и значения p. Все критерии двусторонние; статистически значимым считали p < 0,05.
Первичной конечной точкой исследования была доля информативных аспиратов. Вторичными точками были доля неинформативных результатов, парное сопоставление информативности аспирационных методов с core-биопсией, связь диаметра иглы с информативностью и ранние нежелательные явления. Неинформативный аспират учитывали как диагностическую неудачу.
Результаты
В исследование включены 94 пациента: 53 (56,4%) мужчины и 41 (43,6%) женщина; возраст – 56,2 ± 10,0 года. Стандартная ТАБ выполнена 47 и v-ТАБ – 47 пациентам. В группах, выделенных в зависимости от метода аспирационной биопсии, возраст, пол пациентов и размер целевого очага статистически значимо не различались. В группе v-ТАБ были выше доли метастатических и множественных поражений, а также показатель жесткости по 2D-SWE (табл. 1).
Таблица 1. Характеристики общей выборки и групп аспирационной биопсии
Показатель | Все пациенты (n = 94) | Группа ТАБ (n = 47) | Группа v-ТАБ (n = 47) | Значение p |
Возраст, лет, M ± SD | 56,2 ± 10,0 | 54,6 ± 9,7 | 57,8 ± 10,2 | 0,126 |
Мужской пол, n (%) | 53 (56,4) | 29 (61,7) | 24 (51,1) | 0,406 |
Размер очага по УЗИ, см, Me [Q1; Q3] | 0,753 | |||
Жесткость по 2D-SWE, кПа, Me [Q1; Q3] | 0,006 | |||
Метастатическое поражение, n (%) | 60 (63,8) | 24 (51,1) | 36 (76,6) | 0,018 |
Множественные очаги, n (%) | 53 (56,4) | 21 (44,7) | 32 (68,1) | 0,037 |
2D-SWE – двумерная эластография сдвиговой волны, v-ТАБ – вакуумная тонкоигольная аспирационная биопсия, ТАБ – тонкоигольная аспирационная биопсия, УЗИ – ультразвуковое исследование
Данные представлены в виде среднего и стандартного отклонения (M ± SD), медианы и межквартильного размаха (Me [Q1; Q3]) либо абсолютного числа пациентов (n) и их доли (%) в группе. Для межгруппового сравнения показателя возраста применен t-критерий Уэлча, размера очага и жесткости – критерий Манна – Уитни, категориальных показателей – точный критерий Фишера
В общей когорте метастатическое поражение печени подтверждено у 60 (63,8%) пациентов, доброкачественные очаговые изменения – у 34 (36,2%). Наиболее частыми окончательными диагнозами были метастазы колоректального рака и очаговый стеатоз (табл. 2). Метастатические и доброкачественные очаги были сопоставимы по размеру, но различались по жесткости, контурам, множественности и характеристикам контрастного усиления (табл. 3). Эти признаки учитывали при выборе репрезентативной зоны забора материала и безопасной пункционной траектории.
Таблица 2. Структура окончательных диагнозов очаговых поражений печени
Окончательный диагноз | Количество пациентов, n (%) |
Метастазы колоректального рака | 41 (43,6) |
Метастазы рака предстательной железы | 6 (6,4) |
Метастазы рака молочной железы | 5 (5,3) |
Метастазы рака желудка | 3 (3,2) |
Метастазы рака легкого | 2 (2,1) |
Метастазы без уточненного первичного очага | 2 (2,1) |
Метастазы рака яичников | 1 (1,1) |
Очаговый стеатоз | 19 (20,2) |
Фокальная нодулярная гиперплазия | 11 (11,7) |
Аденома | 2 (2,1) |
Узлы-регенераты | 2 (2,1) |
Всего | 94 (100) |
Таблица 3. Лучевые характеристики метастатических и доброкачественных очагов печени
Показатель | Метастазы (n = 60) | Доброкачественные очаги (n = 34) | Значение p |
Размер очага по УЗИ, см, Me [Q1; Q3] | 0,770 | ||
Жесткость по 2D-SWE, кПа, Me [Q1; Q3] | < 0,001 | ||
Нечеткие контуры по УЗИ, n (%) | 60 (100,0) | 19 (55,9) | < 0,001 |
Множественные очаги по УЗИ, n (%) | 53 (88,3) | 0 | < 0,001 |
Гиперваскулярный паттерн в артериальную фазу МСКТ, n (%) | 34 (56,7) | 2 (5,9) | < 0,001 |
Интенсивное вымывание контрастного вещества в венозную фазу МСКТ, n (%) | 34 (56,7) | 0 | < 0,001 |
Оптимальная зона биопсии по интегральной лучевой оценке, n (%) | 60 (100) | 13 (38,2) | < 0,001 |
2D-SWE – двумерная эластография сдвиговой волны, МСКТ – мультиспиральная компьютерная томография, УЗИ – ультразвуковое исследование
Данные представлены в виде медианы и межквартильного размаха (Me [Q1; Q3]) либо абсолютного числа наблюдений (n) и их доли (%) в группе. Для межгруппового сравнения показателей размера очага и жесткости использовали критерий Манна – Уитни, категориальных показателей – точный критерий Фишера
В общей выборке наиболее часто регистрировали гиповаскулярный или инфильтративный тип мишени – 36/94 (38,3%) и гиперваскулярный солидный очаг – 34/94 (36,2%). Очаги с центральным некрозом или кистозной дегенерацией и малые глубоко расположенные образования встречались с частотой 11/94 (11,7%), субкапсулярные очаги или образования с повышенным риском кровотечения – 2/94 (2,1%).
Информативный аспират получен в 29/47 случаях стандартной ТАБ и в 43/47 случаях v-ТАБ, неинформативный результат – в 18/47 и 4/47 случаях соответственно (табл. 4). Абсолютная разница доли информативных результатов двух аспирационных методик составила 29,8% (95% ДИ 12,9–45,0), относительный риск – 1,48 (95% ДИ 1,16–1,89); p = 0,001. Core-биопсия была информативной в 88/94 случаях. При парном сопоставлении, проведенном в группе ТАБ, информативность аспирационного метода составила 29/47 против 44/47 для core-биопсии (p = 0,001, точный критерий Мак-Немара), в группе v-ТАБ – 43/47 против 44/47 (p = 1,000, точный критерий Мак-Немара).
Таблица 4. Информативность аспирационных методов и core-биопсии
Результат | Частота, % (95% ДИ) | Значение p | ||
Core-биопсия (n = 94) | ТАБ (n = 47) | v-ТАБ (n = 47) | ||
Информативный | 93,6 (86,6–97,6) | 61,7 (46,4–75,5) | 91,5 (79,6–97,6) | 0,001 |
Неинформативный | 6,4 (2,4–13,4) | 38,3 (24,5–53,6) | 8,5 (2,4–20,4) | 0,001 |
v-ТАБ – вакуумная тонкоигольная аспирационная биопсия, ДИ – доверительный интервал, ТАБ – тонкоигольная аспирационная биопсия
p – статистическая значимость различий при сравнении результатов в группе ТАБ против v-ТАБ, точный критерий Фишера
Как видно из данных табл. 5, для стандартной ТАБ связи калибра иглы с информативностью не выявлено (p = 0,668). Для v-ТАБ общая связь была статистически значимой (p = 0,026), однако ни одно попарное сравнение не сохранило значимость после поправки Холма (все скорректированные p ≥ 0,121).
Таблица 5. Информативность аспирационного материала в зависимости от калибра иглы
Метод / игла | Результат, n (%) | Значение p* | |
Информативный | Неинформативный | ||
ТАБ | 0,668 | ||
20G | 11 (55,0) | 9 (45,0) | |
22G | 15 (65,2) | 8 (34,8) | |
25G | 3 (75,0) | 1 (25,0) | |
v-ТАБ | 0,026 | ||
20G | 9 (75,0) | 3 (25,0) | |
22G | 21 (100) | 0 | |
25G | 13 (92,9) | 1 (7,1) | |
v-ТАБ – вакуумная тонкоигольная аспирационная биопсия, ТАБ – тонкоигольная аспирационная биопсия
* Точный критерий Фишера – Фримена – Холтона
В многофакторной бинарной логистической модели применение v-ТАБ было ассоциировано с более высокими шансами получения информативного аспирата после учета окончательного характера поражения и размера очага: скорректированное отношение шансов 8,42 (95% ДИ 2,43–29,18; p = 0,001). Окончательный характер поражения и размер очага статистически значимой связи с информативностью не показали (табл. 6).
Таблица 6. Многофакторная бинарная логистическая регрессия информативности аспирационного материала
Предиктор | ОШ | 95% ДИ | Значение p |
v-ТАБ по сравнению с ТАБ | 8,42 | 2,43–29,18 | 0,001 |
Метастатическое поражение по сравнению с доброкачественным | 0,43 | 0,14–1,33 | 0,142 |
Размер очага, на 1 см | 0,65 | 0,22–1,93 | 0,439 |
v-ТАБ – вакуумная тонкоигольная аспирационная биопсия, ДИ – доверительный интервал, ОШ – отношение шансов, ТАБ – тонкоигольная аспирационная биопсия
В модель заранее включены метод аспирации, окончательный характер поражения и размер очага; референсные категории – стандартная ТАБ и доброкачественное поражение
Болевой синдром зарегистрирован у 29/47 пациентов после стандартной ТАБ (61,7%; 95% ДИ 46,4–75,5) и у 30/47 после v-ТАБ (63,8%; 95% ДИ 48,5–77,3); p = 1,000. Среди пациентов с болью ее интенсивность находилась в диапазоне 3–5 баллов по визуально-аналоговой шкале после ТАБ и 2–4 баллов после v-ТАБ.
После завершения комбинированного вмешательства, включавшего ТАБ / v-ТАБ и последующую core-биопсию, болевой синдром отмечен у 86/94 пациентов (91,5%; 95% ДИ 83,9–96,3), интрапаренхиматозная гематома – у 4/94 (4,3%; 95% ДИ 1,2–10,5). Зарегистрированные гематомы учитывали как осложнения комбинированного вмешательства, поскольку однозначно установить их связь с отдельным этапом не представлялось возможным. Случаев гемотрансфузии или хирургического гемостаза не было.
Обсуждение
В настоящем исследовании частота информативных аспиратов при v-ТАБ составила 91,5% и была выше, чем при стандартной ТАБ (61,7%). Наблюдаемая абсолютная разница составила 29,8%. Одним из возможных объяснений более высокой информативности материала, полученного при v-ТАБ, является поддержание стабильного разрежения -0,8 бар на протяжении прохода. При интерпретации данного результата также следует учитывать исходные различия групп и применение мультимодальной лучевой оценки для выбора репрезентативного солидного компонента и безопасной траектории, особенно при центральном некрозе, субкапсулярной локализации, малой глубокой мишени или близости сосудов.
Опубликованные показатели ТАБ очагов печени зависят от структуры выборки, критериев адекватности и способа учета неинформативных пунктатов. S.P.V. Rai и соавт. сообщили о чувствительности 96,9% и доле недиагностических аспиратов 12,4% (42/338) при чрескожных пункциях очаговых поражений печени [4]. Y. Takano и соавт. при сравнении чрескожной биопсии (n = 47) и эндоскопической ультрасонографии (ЭУС) с тонкоигольной аспирацией (n = 59) материала из опухолей печени получили чувствительность 95%, специфичность 100% и точность 96% для чрескожного доступа и 100, 100 и 100% – для ЭУС-доступа [12]. M. Gheorghiu и соавт. в проспективном сравнении ЭУС-методик в диагностике очаговых поражений печени сообщили о точности 100% для игл, формирующих тканевой столбик, и 86,7% для аспирации (p = 0,039) [13]. Эти данные подчеркивают влияние факторов доступа и типа получаемого материала на диагностический результат.
В серии наблюдений (n = 25), опубликованных E. Akay и соавт., при ЭУС-аспирации материала печени иглой 22G показатель информативности аспирата достигал 94,45%, а тканевой биопсии – 86,3% [14]. X. Kong и соавт. проанализировали данные 88 пациентов с очаговыми поражениями печени и сообщили о диагностической точности ЭУС-аспирации 93,2% [15].
В нашем исследовании мы выполнили v-ТАБ и core-биопсию у 47 пациентов в одном диагностическом сеансе: информативный материал получен соответственно в 43/47 и 44/47 случаях, статистически значимого различия не установлено. Отметим: эти методы предоставляют врачу взаимодополняющую морфологическую информацию: v-ТАБ – цитологический материал, а core-биопсия – тканевой столбик с сохраненной архитектоникой для гистологического и иммуногистохимического исследований. Выбор и сочетание процедур следует определять требуемым объемом морфологической информации и условиями безопасного доступа.
После проведенного нами комбинированного вмешательства (ТАБ / v-ТАБ с последующей core-биопсией) интрапаренхиматозные гематомы выявлены у 4/94 (4,3%) пациентов; гемотрансфузия или хирургический гемостаз не потребовались. Последовательное выполнение аспирационной и core-биопсии в одном сеансе не позволяет однозначно отнести эти осложнения к одному из методов. T. Pöschel и соавт. провели одноцентровой ретроспективный анализ результатов чрескожной биопсии очагов печени под УЗ-контролем: клинически значимые осложнения чрескожной биопсии очагов печени отмечены в 2,5% (8/322) случаев, а несколько проходов были связаны с увеличением риска нежелательных явлений [16]. Метаанализ данных более 12 000 чрескожных биопсий печени под УЗ-контролем подтвердил редкость осложнений процедуры (0; 95% ДИ 0–0) [17]. R. Varela-Ponte и соавт. показали, что процедурные и клинические факторы риска не влияли на показатели информативности метода [18].
В нашей работе проведено клиническое сравнение стандартной шприцевой и УЗ-конт-ролируемой вакуумной аспирации иглами одного диапазона 20–25G с учетом неинформативных результатов как диагностических неудач. Практическое значение полученных результатов заключается в показанной нами возможности включения v-ТАБ в алгоритм морфологической верификации очаговых поражений печени и сочетания метода с мультимодальным лучевым планированием зоны забора. В многофакторном анализе связь v-ТАБ с информативностью сохранялась после учета характера и размера очага. Вместе с тем интерпретацию результатов следует проводить с учетом одноцентрового нерандомизированного дизайна и выбора метода ТАБ оператором. Исходные различия групп частично учтены многофакторной моделью, хотя остаточное смещение возможно. Последовательная оценка препаратов одним цитологом и одним патоморфологом обеспечивала единообразие подхода, однако отсутствие «ослепления» и второго оценщика ограничивает оценку воспроизводимости. Объем выборки позволял сравнить основной показатель информативности, но не был рассчитан для оценки редких осложнений.
Заключение
При v-ТАБ под УЗ-контролем частота получения информативного цитологического материала из очаговых образований печени была выше, чем при стандартной ТАБ (91,5% против 61,7%), а доля неинформативных результатов – ниже (8,5% против 38,3%). v-ТАБ, как информативная и безопасная методика, может рассматриваться для включения в диагностический алгоритм у пациентов с очаговыми поражениями печени. Описанные мультимодальные лучевые типы использовали как навигационные ориентиры для выбора репрезентативной зоны и безопасной траектории пункции; их межоператорная воспроизводимость требует проспективной оценки.
Дополнительная информация
Финансирование
Работа проведена без привлечения дополнительного финансирования со стороны третьих лиц.
Конфликт интересов
Авторы являются разработчиками примененной технологии вакуумной аспирации, что рассматривается как потенциальный нефинансовый конфликт интересов. Коммерческое финансирование исследования и вознаграждение от производителей медицинского оборудования отсутствовали.
Участие авторов
А.О. Тагиль – концепция и дизайн исследования, сбор и обработка клинического материала, выполнение интервенционных вмешательств, статистический анализ, интерпретация результатов, написание текста; А.В. Борсуков – консультирование по концепции и дизайну исследования, интерпретация результатов, критический пересмотр содержания рукописи. Оба автора прочли и одобрили финальную версию статьи перед публикацией, согласны нести ответственность за все аспекты работы и гарантируют, что ими надлежащим образом были рассмотрены и решены вопросы, связанные с точностью и добросовестностью всех частей работы.
About the authors
Anton O. Tagil
Smolensk State Medical University; Clinical Hospital No. 1, Smolensk
Author for correspondence.
Email: anton.tagil95@gmail.com
ORCID iD: 0000-0001-6400-8405
MD, PhD, Senior Research Fellow, Problem Research Laboratory “Diagnostic Studies and Minimally Invasive Technologies”; Interventional Radiologist and Ultrasound Physician, Department of Diagnostic and Minimally Invasive Technologies; Radiologist, Radiology Department
Russian Federation, 28 Krupskoy ul., Smolensk, 214019; 40 Frunze ul., Smolensk, 214006Alexey V. Borsukov
Smolensk State Medical University; Clinical Hospital No. 1, Smolensk
Email: bor55@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0003-4047-7252
SPIN-code: 9412-4149
MD, PhD, Professor, Head of the Problem Research Laboratory “Diagnostic Studies and Minimally Invasive Technologies”; Ultrasound Physician, Head of the Department of Diagnostic and Minimally Invasive Technologies
Russian Federation, 28 Krupskoy ul., Smolensk, 214019; 40 Frunze ul., Smolensk, 214006, Russian FederationReferences
- Frenette C, Mendiratta-Lala M, Salgia R, Wong RJ, Sauer BG, Pillai A. ACG Clinical guideline: Focal liver lesions. Am J Gastroenterol. 2024;119(7):1235–1271. doi: 10.14309/ajg.0000000000002857.
- Busko EA, Kozubova KV, Bagnenko SS, Karachun AM, Burovick IA, Goncharova AB, Kostromina EV, Kadyrleev RA, Kurganskaya IKh, Shevkunov LN. [Comparative assessment of diagnostic value of computed tomography and contrast-enhanced ultrasound in colorectal cancer liver metastases diagnosis]. Annals of HPB Surgery. 2022;27(1):22–32. Russian. doi: 10.16931/1995-5464.2022-1-22-32.
- Karmazanovsky GG. [The role of MDCT and MRI in the diagnosis of focal liver diseases]. Annals of HPB Surgery. 2019;24(4):91–110. Russian. doi: 10.16931/1995-5464.2019491-110.
- Rai SPV, Kumar VK, Basavaiah SH, Sreeram S, Gopal S, Tantry BV. Efficacy and validity of image-guided percutaneous fine needle aspiration and core biopsy of liver pathologies: Saga of focal hepatic lesions from the nodule to the needle to the slide. J Cytol. 2021;38(1):21–30. doi: 10.4103/JOC.JOC_70_20.
- Smetanina SV, Slavnova EN, Smetanina OV, Golovin ST, Eremin NV. [Features of differential cytological diagnosis of primary and metastatic liver carcinoma]. Russian Clinical Laboratory Diagnostics. 2021;66(6):364–370. Russian. doi: 10.51620/0869-2084-2021-66-6-364-370.
- Borsukov AV, Tagil AO. [The informativeness improving of fine needle aspiration biopsy under ultrasound navigation in surgical endocrinology]. Journal of Oncology: Diagnostic Radiology and Radiotherapy. 2022;5(4):79–88. Russian. doi: 10.37174/2587-7593-2022-5-4-79-88.
- Tagil AO, Borsukov AV, Maksimova KS, Vorobyova VA. [Vacuum fine-needle aspiration biopsy: Efficiency of the method from the perspective of cytological assessment – an experimental study on porcine liver]. Journal of Oncology: Diagnostic Radiology and Radiotherapy. 2025;8(4):86–95. Russian. doi: 10.37174/2587-7593-2025-8-4-86-95.
- Tagil AO, Borsukov AV. [Diagnostic yield of ultrasound-guided vacuum fine-needle aspiration biopsy using small-diameter needles in tumor lesions of the liver, pancreas, and lymph nodes: A clinical-experimental study]. Journal of Oncology: Diagnostic Radiology and Radiotherapy. 2026;9(1):69–76. Russian. doi: 10.37174/2587-7593-2026-9-1-69-76.
- Tagil AO, Borsukov AV, inventors; FGBOU VO SGMU Minzdrava Rossii, assignees. Device for performing vacuum fine needle aspiration biopsy under ultrasound visual control. Russian Federation patent 2757525 C1. 2021 Oct 18.
- Tagil AO, Borsukov AV, inventors; FGBOU VO SGMU Minzdrava Rossii, assignees. Method of increasing the amount of tissue and cytological material during vacuum aspiration biopsy. Russian Federation patent 2770783 C1. 2022 Apr 21.
- WHO Classification of Tumours Editorial Board. Digestive System Tumours. WHO Classification of Tumours, 5th ed. Vol. 1. Lyon: International Agency for Research on Cancer; 2019. 635 p.
- Takano Y, Noda J, Yamawaki M, Azami T, Kobayashi T, Niiya F, Maruoka N, Norose T, Ohike N, Wakabayashi T, Matsuo K, Tanaka K, Nagahama M. Comparative study of an ultrasound-guided percutaneous biopsy and endoscopic ultrasound-guided fine-needle aspiration for liver tumors. Intern Med. 2021;60(11):1657–1664. doi: 10.2169/internalmedicine.6183-20.
- Gheorghiu M, Seicean A, Bolboacă SD, Rusu I, Seicean R, Pojoga C, Moșteanu O, Sparchez Z. Endoscopic ultrasound-guided fine-needle biopsy versus fine-needle aspiration in the diagnosis of focal liver lesions: Prospective head-to-head comparison. Diagnostics (Basel). 2022;12(9):2214. doi: 10.3390/diagnostics12092214.
- Akay E, Atasoy D, Altınkaya E, Koç A, Ertan T, Karaman H, Caglar E. Endoscopic ultrasound-guided fine needle aspiration using a 22-G needle for hepatic lesions: Single-center experience. Clin Endosc. 2021;54(3):404–412. doi: 10.5946/ce.2020.065.
- Kong X, Fan Z, Li R, Hu D, Cheng G. Endoscopic ultrasound-guided fine-needle aspiration in the diagnostic value of focal liver lesions: A systematic analysis of 88 cases (with video). Clin Res Hepatol Gastroenterol. 2024;48(7):102382. doi: 10.1016/j.clinre.2024.102382.
- Pöschel T, Blank V, Schlosser T, Lingscheidt T, Böhlig A, Wiegand J, Karlas T. Ultrasound-guided percutaneous biopsy for focal liver lesions: Adverse events and diagnostic yield in a single-centre analysis. PLoS One. 2024;19(5):e0304026. doi: 10.1371/journal.pone.0304026.
- Tian G, Kong D, Jiang T, Li L. Complications after percutaneous ultrasound-guided liver biopsy: A systematic review and meta-analysis of a population of more than 12,000 patients from 51 cohort studies. J Ultrasound Med. 2020;39(7):1355–1365. doi: 10.1002/jum.15229.
- Varela-Ponte R, Martínez-Lago N, Vieito-Villar M, Martin Carreira-Villamor J. Impact of risk factors on the efficacy and complications of ultrasound-guided percutaneous liver biopsy of space-occupying lesions. Radiologia (Engl Ed). 2022;64(6):497–505. doi: 10.1016/ j.rxeng.2020.09.012.
Supplementary files
